— Елки-палки! — тихонько сказал Маркиз.

Было от чего расстроиться. Девицы в голубой униформе мигом расхватали всех медведей и рассадили их вокруг большого, «человеческого», если можно так выразиться. Разумеется, порядок они перепутали. И теперь даже Лола не смогла бы определить, какой медведь с ценной начинкой. Вокруг медведей сразу же образовалась небольшая толпа, которая все прибывала, — люди падки на всяческие скидки и распродажи.

— Что делать? — тихонько спросила Лола, испуганно глядя на Леню.

Его нисколько не разжалобил ее смирный вид.

— Что делать? — гневно загремел он — в машине были плотно закрыты окна, так что можно было не опасаться, что кто-то его услышит. — Ты еще спрашиваешь меня, что теперь делать? Откуда я знаю, что я — Чернышевский, что ли? Зато я очень хорошо знаю, кто виноват! Кто виноват, что мы теперь сидим в большой рваной галоше!

— Ну, знаешь! — Лола тоже повысила голос. По-твоему, я сделала это нарочно? Да у меня времени на размышления было всего несколько секунд! А вдруг бы они меня поймали, тогда капсула пропала бы безвозвратно. И я, между прочим, тоже, поскольку этот тип — точно самый настоящий убийца, он уже придушил того рыжего…

Лола представила, как она лежит в примерочной кабинке в той же позе, что труп рыжего, и это у нее на шее эта жуткая борозда от удушения… Ей стало очень нехорошо.

Но Маркиз не обратил ни малейшего внимания на то, что его подруга схватилась за сердце и задышала часто-часто, как рыба, выброшенная на берег. Он о чем-то напряженно раздумывал, потом достал из бардачка отличный цейссовский бинокль и уставился на презентацию. Там, в игрушечном отделе, было настоящее представление человек в костюме игрушечного медведя плясал и раздавал детишкам яркие надувные шарики, играла музыка, дети смеялись, их родители подсчитывали наличность, потому что чада твердо были настроены на покупку медведей.