Из него выскочил крупный белый кролик, в два прыжка перелетел сцену и скрылся в боковом проходе.

— Это что — шутка? — надменно проговорила дама. — В таком случае, у вас скверное чувство юмора!

— Цирк, блин! — хрипло выкрикнул бритоголовый. — Ты что, в натуре, за лохов нас держишь?

Нет, ты, конкретно, ответь! Мы, между прочим, время свое тратили, большими, блин, деньгами рисковали, а ты тут фокусы вздумал показывать?

Доиграешься, реально!

На этот раз невозмутимое лицо аукционера заметно побледнело.

— Господа, господа, — проговорил он, обегая взглядом зал, — уверяю вас, наша фирма не имеет к происшедшему никакого отношения…

— Сомневаюсь! — воскликнула дама, поднялась, гордо вскинув голову, и направилась к выходу, бросив напоследок:

— Вряд ли я еще когда-нибудь приму участие в ваших торгах!

Следом за ней торопливо вышагивал широкоплечий телохранитель (или кем он там был) с объемистым кожаным чемоданом — наличностью для участия в аукционе.

— Правильно, в натуре, женщина говорит! злобно рявкнул бритоголовый и зашагал по ряду, наступая на ноги соседей, — в натуре, чтобы я еще когда-то к вам подался…

Дама вышла на улицу, и к ней немедленно подкатил огромный, сверкающий черным лаком «мерседес». Шофер, мужчина лет тридцати с небольшим, привлекательной, но незапоминающейся наружности, выскочил из машины, предупредительно распахнул дверь. Дама села не на заднее сиденье, как это принято, а на переднее, рядом с водителем. На заднем устроился телохранитель, положив рядом с собой чемодан.

«Мерседес» плавно сорвался с места и покатил по вечерней улице.

Водитель время от времени посматривал в зеркало заднего вида, часто менял направление. Наконец, убедившись, что их никто не преследует, он остановил машину, повернулся к «телохранителю» и протянул ему плотно набитый конверт.